Анатолий Кинах: пандемия коронавируса стала спусковым крючком (ВИДЕО)

1269
Фото: пресс-служба Анатолия Кинаха

Студию «Журналиста» посетил президент Украинского союза промышленников и предпринимателей, украинский политик, государственный деятель Анатолий Кинах. Он, став в 1990 году народным депутатом Верховного Совета, работал в парламентской комиссии по вопросам экономической реформы. В разные времена Анатолий Кириллович был министром экономики, вице-премьер-министром, первым вице-премьер-министром. Пика карьеры государственного служащего он достиг на посту премьер-министра Украины. Анатолий Кинах работал почти на всех ступенях государственного управления. Поэтому нам интересно было узнать его мнение относительно нынешних процессов в государстве.

— Справляется ли нынешнее правительство и парламент с экономическими вызовами, которые стоят перед страной сегодня?

— Когда меня спрашивают, какая главная проблема сегодня в нашем государстве, то я вынужден констатировать, что за последние годы главной проблемой для Украины являются очень опасные тенденции деградации государственных институтов власти как центральной, так и местной. Речь о профессионализме с проявлением морально-этической составляющей, ослабление государственных позиций тех, кто работает в системе как исполнительной, так и законодательной власти. Чтобы не быть голословным, советую посмотреть последние рейтинги за 2019 год Всемирного экономического форума, который состоялся в Давосе. Тогда отметили падение Украины в общих рейтингах. По конкурентоспособности наша страна переместилась с 83-й на 85-ю строчку. И, что еще хуже, мы были на 104-м месте среди 141 государства по эффективности институтов власти, то есть государственного управления. То есть уже весь мир отмечает эту угрожающую тенденцию. Это очень важно, поскольку мы находимся в таком периоде развития независимой Украины, когда вынуждены преодолевать беспрецедентные вызовы и риски, одновременно защищая свой стратегический выбор – быть достойными интеграции в европейское сообщество, защищая свою территориальную целостность, а также решая огромные системные кризисные явления, касающиеся государственного управления, особенно в вопросах кадровой политики, а также решая социально-экономические вопросы. Проблема в том, что до сегодняшнего дня Украина не имеет своей собственной стратегии развития. А опыт соседних европейских государств (например, Польша или Чехия) демонстрирует, что все они добились успеха, имея стратегию развития страны, где были четко сформулированы национальные интересы, баланс интересов с тем миром, который окружает государство, а также четкие системные программные действия по развитию конкурентоспособности, создание государственных институтов и многое другое.

Пандемия коронавируса в данном случае стала спусковым крючком, который только усилил все вышеупомянутые проблемы. Коронавирус является не только тестом, насколько наша цивилизация может преодолевать такие проблемы, но одновременно это и тест на дееспособность и эффективность государств как таковых, тест на способность к консолидации, на умение договариваться, чтобы создавать условия для развития, преодолевать кризисные явления. Для Украины эта тема становится очень проблемной, ведь у нас вопросы, которые касаются социально-экономических показателей, уже были достаточно негативными до начала карантина. Когда сегодня кто-то из чиновников в правительстве или президентской вертикали начинает рассказывать, что наши проблемы возникли из-за пандемии и карантина, то это, мягко говоря, неправда. Например, вторая половина 2019 года определялась отрицательным вектором развития промышленности, в частности, в декабре 2019 года по отношению к декабрю 2018 года объем промышленного производства в Украине упал на 8%, а валовой внутренний продукт в январе текущего года. То есть до карантина он уже имел отрицательное значение – 0,5%. Сейчас мы видим, что подходит к концу практически 3-й месяц карантина, а Украина до сих пор не имеет четкого утвержденного антикризисного плана действий, который был бы направлен на поддержку платежеспособности граждан, помощь по занятости, минимизацию последствий пандемии, отношения финансовой и банковской системы, локализацию производства, создание стимулов для развития внутреннего рынка. Так сейчас делают все государства, но у нас такой программы нет, что еще больше увеличивает наши риски. Перед нашей встречей был обнародован очередной негативный прогноз, в частности, Всемирного банка, Международного валютного фонда о том, что в этом году мы ожидаем падение валового внутреннего продукта на уровне минимум 8,7%. Такие вопросы сейчас должны быть в центре внимания, их решение должно быть системными программными действиями с привлечением квалифицированных специалистов. И когда мы говорим о программе развития Украины, то эти программы должны выполняться независимо от фамилий президентов и составов парламентов. Так делали все развитые государства. Я обеспокоен, что на повестке дня не звучит вопрос демографической ситуации в Украине. Это показывает, насколько само государство эффективно с точки зрения развития. Есть показатель, который контролируется ВОЗ, по количеству в среднем за год рожденных младенцев по сравнению с количеством людей, которых мы теряем за год естественным путем. В 2018 году в Украине на 100 человек, которых мы потеряли, были рождены 57 младенцев. В 2019 году на 100 смертей приходилось 53 младенца. В первые три месяца текущего года на 100 смертей – 47 новорожденных младенцев. Вопрос рождаемости сложный во всем мире, особенно в Европе, но если опять сравнить с Польшей, то там в прошлом году на 100 смертей родилось 92 младенца. Поэтому в Украине в связи с большим разрывом между смертностью и рождаемостью мы потеряли 247 тысяч природной нашей численности. Соответственно, есть такой показатель ВОЗ: динамика естественного снижения численности населения. По этому показателю Украина входит в пятерку худших государств мира. Рядом с нами, например, Сомали, Центральноафриканская республика, Лесото. Именно поэтому сегодня очень остро стоит вопрос системы здравоохранения, а также отсутствия четкой программы развития, то, что происходит сегодня, это хаос. Соответственно, реформа медицины должна быть одним из стратегических вопросов национальной безопасности государства. Иначе, в случае продолжения этой тенденции, через несколько лет возникнет вопрос, кто будет жить на нашей земле через 2-3 поколения. Ну и еще один важный вопрос – это, безусловно, трудовая миграция. Минимум 8-9 миллионов украинцев до  карантинных мероприятий работали в Европе, из них 2 миллиона в той же Польше. Поэтому все эти вопросы надо решать, применяя серьезные системные меры, исходя из принципов экономического патриотизма. Сейчас все государства усиливают государственный протекционизм, защищают внутренние рынки, создают рабочие места, усиливают экспортную экспансию. У нас запас времени по существу отсутствует, поэтому необходимо быстро менять ситуацию, а это можно изменить благодаря профессиональным специалистам и целенаправленной системе программного труда.

— Насколько эффективно работает парламент и правительство? Как Вы оцениваете уровень профессионализма депутатов IX созыва и членов Кабинета министров Украины?

— Что касается оценки кадровой политики, то за все эти годы у нас не было идеальных периодов. Когда речь идет о государственной службе, государственная служба и личная преданность это взаимоисключающие вещи.

Когда человек идет на государственную службу, то надо понимать, что ты идешь работать на государство, в интересах людей, под свою персональную ответственность. Так должно быть с точки зрения гражданской профессиональной позиции. Однако сегодня все эти принципы кадровой политики в очередной раз грубо нарушаются. В основе кадровых решений – личная преданность, предварительное знакомство, кумовство, квоты, возня вокруг ресурсов, коррупционная возня, кто будет «лучше» обслуживать интересы той или иной финансовой политики группы. Это вызывает резкое падение эффективности с деградацией государственных институтов власти. Обратите внимание, когда возникает ситуация кадровых изменений, наше информационное пространство забито разными прогнозами, аналитикой, в центре стоит все время один вопрос: чьи интересы будет обслуживать кандидат? Никто не спрашивает о профессии, опыте кандидата, какая у него программа, насколько он способен выполнить эту программу. И то, что сегодня происходит, например, когда некоторые министры не работают даже и месяца, это очень негативно влияет на все составляющие нашего развития, возможности преодолевать кризис и даже отношение к Украине в мире. Хаос, который мы видим сегодня, создает негативные последствия для нашего суверенитета, ведь ни для кого не является секретом, насколько высок сегодня уровень внешнего управления, когда нам уже из-за границы диктуют, какая должна быть у нас Конституция, которая должна быть у нас кадровая политика, кто должен быть назначен в правительство, какие у нас должны быть реформы, какой должна быть налоговая система, социальные стандарты. Поэтому я еще раз подчеркиваю, что государство должно иметь свою четкую стратегию развития, которая должна в первую очередь опираться на собственный интеллектуальный, естественный, научный, технический, кадровый, географический потенциал. Так, мы открыты к сотрудничеству, но в основе должны лежать наши усилия. Над этим необходимо работать.

Мы тесно сотрудничаем в диалоге с правительством, президентской вертикалью и парламентом. Сейчас на слуху вопрос, что же будет с программной деятельностью правительства. Я вынужден констатировать, что первый вариант программы, который был направлен в Верховную Раду (это уже правительство Шмыгаля) 17 апреля текущего года, более несовершенного документа я не видел за всю свою жизнь. Это всего несколько страниц текста, без единой цифры. Это максимум листовка на выборы, и то не очень качественная. Парламент справедливо вернул правительству на доработку. Мы видим, что и тот вариант, который сегодня отрабатывается, опять же кулуарно, хотя мы отправили все пакеты предложений, в том числе нашего видения приоритетов антикризисной программы. И я боюсь, что очень низкий уровень профессиональных знаний, недостаток опыта, что сейчас, к сожалению, наблюдается, в том числе, и в Кабинете министров Украины, приведет к тому, что снова будет декларативный документ без конкретики, без ресурсной базы, без дат, без персональной ответственности исполнителей. Мы снова будем терять время. В связи с тем, что уже прошел год каденции Владимира Зеленского, главная задача для президента сегодня – это изменить качество системы, иметь видение, стратегии, программу, чтобы все понимали, что это позиция суверенного государства Украина, нравится кому-то или нет, но это наша позиция, наше видение наших национальных интересов и развития. На этом нужно сегодня сконцентрировать свое внимание, чтобы работать не по принципу свой-чужой. В Украине нет кадрового голода, это я вам гарантирую. Я могу назвать 100-200 фамилий супер профессионалов, государственников, которые готовы работать в интересах государства. Зеленскому надо на этом сконцентрироваться. Думаю, за год можно было набраться опыта, улучшать кадровую политику, выходить на системные действия по преодолению текущего кризиса, так и относительно создания стратегии, модели развития Украины и идти этим путем.

— Есть ли реальная потребность для нашей страны брать кредиты от МВФ, других международных финучреждений и стран запада?

— Сотрудничество с международными финансовыми организациями, такими как МВФ, Всемирный банк, ЕБРР, это нормальная цивилизованная практика. Главный вопрос: на каких условиях? Здесь у нас огромные проблемы. Сотрудничество с МВФ – это позитивный сигнал для других наших партнеров. Например, после утверждения программы stand-by у нас появляется доступ к финансовым ресурсам Мирового банка, ЕБРР и тому подобное. Ключевой вопрос: на что направлены эти кредитные средства, которые нам дают в долг. В данном случае последняя программа stand-by, которая была утверждена 10 июня для Украины (5 млрд долл. в течение 18 месяцев), это одна из самых примитивных программ, которая в принципе есть в арсенале сотрудничества МВФ с другими странами. Это как кредитная карточка: получили сумму, а потом она возвращается назад на погашение предыдущих долгов, процентов, дефицита платежного баланса и тому подобное. Эти средства не идут на развитие и это главная проблема, чтобы отдавать долги не за счет новых долгов, а за счет повышения эффективности, конкурентоспособности нашей экономики, инвестиционного климата, платежеспособности наших граждан и внутреннего рынка. Это наше будущее.

Я уже неоднократно отмечал, вот, например, мы взяли 2,1 млрд долл. — первый транш по программе stand-by. Я бы хотел увидеть, что за счет этих средств мы как государство несколько снизили нагрузку на бюджет, а эти ресурсы (хотя бы 50% этого транша за счет сэкономленных средств в государственном бюджете) мы направляем на развитие. Например, есть государственная программа обновления подвижного состава «Укрзализныци». 97% локомотивов – фактически металлолом, они изношены. 85% пассажирских вагонов – аналогичный металлолом. Я уже не говорю о грузовых вагонах и т. д. В то же время почти не загружена наша мощная отрасль транспортного машиностроения. Если бы хотя бы частично средства транша были направлены на обновление, на локализацию производства, на импортозамещение, на создание рабочих мест, загрузка наших научных и технических отраслей, я бы только аплодировал. В противном случае – это текущее проедание. И это очень плохо, когда государство берет в долг для того, чтобы выполнить свои обязательства по предыдущим долгам. Это в мире называется финансовой пирамидой. Особенно больно она ударила по украинской экономике в прошлом году. Тогда правительство и Национальный банк, чтобы решить проблему дефицита бюджета, включая обслуживание государственного долга, пошли на размещение на внутреннем финансовом рынке внутренних государственных облигаций внутреннего займа. К началу 2019-го процент доходности этих государственных внутренних облигаций составлял 18-19 %. Такого не было в мире. Получается ситуация следующая, что таким образом правительство забирало средства из внутренних финансовых рынков, и создавал вакуум доступа компаний, предпринимателей, промышленников к финансовым ресурсам. Доступа к ресурсам в такой ситуации нет. Таким образом государство само окончательно добивает ситуацию, разрушая систему кредитования, доступ к ресурсам в реальном секторе экономики.

Даже знаменитая программа «Доступные кредиты 5-7-9%», которая стартовала в феврале 2020 года и была направлена на доступ к кредитам малого и среднего бизнеса, за период ее существования, по состоянию на 15 мая, ею воспользовались почти 470 предпринимателей (по информации Минфина, по состоянию на 10 июня 2020 года выдано 605 кредитов на сумму 381,041 млн грн, — ред.). Это даже не капля в море, а капля в океане. Надо решать системные проблемы, отрабатывать программу совместных действий правительства, НБУ, парламента, опираясь на волю президента, давать цивилизованные условия доступа к кредитам. Там много вопросов, потому что, например, за 2019 год мы декларируем, что у нас инфляция потребительских цен 4,1% за год в 2019-м, а стоимость кредитных ресурсов зашкаливает до 15% и выше. Ни в одном государстве мира нет такой разницы между текущей инфляцией и стоимостью ресурсов. И до сегодняшнего дня мы не видим конкретной программы совместных действий правительства и НБУ при участии парламента как относительно минимизации последствий карантина, так и что мы будем делать в посткарантинный период. Другие государства уже утверждают 3-й, 4-й, а кое-где уже и 5-й пакет такой поддержки для выхода из кризиса. У нас правительство не управляет этими процессами, им не хватает профессионализма, воли и много чего другого. Федеральная резервная система США, Европейский Центральный банк, там тоже не все идеально, но они работают в контексте двух функций. Первая – сдерживание роста цен, это правильно. Вторая функция – создание благоприятных условий для бизнес климата и создание рабочих мест. Вот эта вторая функция в Национальном банке по сути отсутствует. Поэтому и образуется такой вакуум влияния результатов экономики на результаты банковской системы. Экономика падает, а доходы растут в разы, это лишь углубляет многие кризисные явления. Еще хочу заметить важный момент: все вышесказанное приводит к тому, что мы приближаемся, к сожалению, к статусу государства с сырьевой экономикой. В прошлом году 72% украинского экспорта – это было чистое сырье: зерно, мясо птицы, руда, металл. Мировой опыт демонстрирует, что государство с сырьевой экономикой никогда не сможет создать необходимого количества рабочих мест, не сможет обеспечить должный уровень доходов своих граждан, качество жизни людей. Сырьевая экономика на это не способна. В XXI веке государство с сырьевой экономикой никогда не будет конкурентоспособным. Это происходит на фоне упадка в тех отраслях, которые именно и формируют продукцию с высокой добавленной стоимостью. В нашей стране в глубоком кризисе отрасли: авиастроение (ГП «Антонов» не построил в 2019-м году ни одного самолета), ракетно-космический комплекс, кораблестроение, машиностроение и тому подобное. На сегодняшний день вопросы индустриально-инновационного развития это как раз нужное направление.

Фото: пресс-служба Анатолия Кинаха

— Что может помочь увеличить отечественный промышленный потенциал различных отраслей: зарубежные инвестиции или собственные внутренние ресурсы?

— Все должно быть в комплексе. Во всем мире работает механизм государственно-частного партнерства. То есть государство частично принимает участие в выполнении государственной научно-технической программы развития самолетостроения (авиастроение). И когда частные инвесторы видят, что это стратегия страны, что государство создает благоприятные условия, тогда и есть поступления частных инвестиций для выполнения этой программы. В мировом масштабе 85-90% всех инвестиций – частные. Поэтому и мы должны создавать такие условия для развития страны, чтобы улучшать инвестиционный климат в государстве, но не за счет «инвестиционных нянь», а создать правовую систему, чтобы мир видел, что Украина способна: защищать частную собственность, создавать равноправные конкурентные условия без монополий, выполнять свои обязательства как государство. Через благоприятный инвестиционный климат мы, безусловно, можем привлекать инвестиции, но средства не придут на пустое место, поэтому нужны программы. Это не те декларации, которые сегодня отправляет правительство в парламент. Программы – это системные и комплексные проекты, документы государственного значения. Там должна быть законодательно-нормативная часть, чтобы программа работала, также должна быть ресурсная база, благодаря которой программа будет выполняться. В программе должны быть указаны этапы и сроки ее реализации, мониторинг и коррективы, персональная ответственность и тому подобное. Такие стандарты во всем мире, но у нас такой программы с таким подходом нет, и это проблема. Надеюсь, что президент это понимает.

— Как вы оцениваете те трансформации (реформы), которые стартовали в Украине еще в 2014-м году и продолжаются сейчас?

— У нас есть путаница в понимании самого слова реформа. Например, повышение тарифов на жилищно-коммунальные услуги – это не реформа. Реформы – это системные изменения, которые повышают конкурентоспособность экономики государства, уровень жизни людей (реальные доходы, доступ к медицине, инфраструктура). И у нас по всем направлениям есть проблемы, которые надо решать. Если говорить о системе здравоохранения, то тут нет дискуссий относительно необходимости изменений, но это должно быть направлено на человека, что конкретно он получит после проведения такой реформы. То же касается рынка земли. Чтобы реформы дали результат, необходимо, чтобы люди понимали их суть, содержание, этапы, конечную цель. То есть должна быть серьезная деполитизированная информационная работа с обществом. Люди уже на этапе объявления конкретной реформы должны иметь понимание о ней, чтобы высказать свое мнение. Без этого все обречено на провал. Относительно земельной реформы, безусловно, современный рынок земли нужен, как во всех современных развитых странах. Однако надо сконцентрироваться на том, как достичь этого результата. Обратите внимание, о какой бы мы реформе не говорили, ни по одной из них нет нормативно утвержденных комплексных программ по их реализации с теми этапами, о которых я сказал. Поэтому реформы превращаются в имитацию. Тот же рынок земли, здесь должна быть четкая комплексная программа, о чем мы говорим на протяжении последних лет. Должны быть сформированы законодательно-нормативные акты, которые необходимо принять для выполнения программы. По нашим подсчетам, нужно принять порядка 40 законодательных актов, начиная с вопроса защиты плодородия, стоимостных оценок, защиты с точки зрения платежеспособности украинцев и возможных иностранных покупателей, и здесь, однозначно, никаких прав зарубежным покупателям не может быть предоставлено. У нас не завершен аудит, то есть кадастры (Государственный земельный кадастр — единая государственная система земельно-кадастровых работ, которая устанавливает процедуру признания факта возникновения или прекращения права собственности на земельные участки и права пользования ими и содержит совокупность сведений и документов о месте расположения и правовом режиме этих участков, их оценку, классификацию земель, количественную и качественную характеристику, распределение среди собственников земли и землепользователей, — ред.). После подготовки и утверждения такой программы, обязательно с экспертным научным сопровождением, с учетом мирового опыта в этом вопросе, можно утверждать эту программу. После этого можно увидеть, сколько нам нужно лет, чтобы достичь цели от отмены моратория, который дал толчок к коррупции, до начала функционирования современного и прозрачного рынка земли, который соответствует нашим национальным интересам. На этой основе, независимо от фамилий президентов и составов парламентов, выполнять программу. Та же Польша начала земельную реформу еще до начала Второй мировой войны, и только в начале 2010-х они официально объявили, что завершили земельную реформу. То есть это серьезная тема, которую нельзя решать в турборежиме. Закон 2178-10, который вводит рынок земли, принят. Он вступит в силу в июле 2021 года. У нас есть еще год, поэтому мы предлагаем президенту, правительству, парламенту использовать это время, чтобы отработать необходимые вопросы с научным обоснованием, экономическими расчетами, прогнозом последствий. Затем спокойно, без политических дебатов шаг за шагом формировать цивилизованный современный рынок земли, который будет работать в интересах нашего государства и наших граждан.

Тем, кто персонально несет ответственность, надо понять, что Украине надо выходить из пике, которое характеризуется тенденциями деградации государственных институтов власти, улучшать качество кадровой политики, и выходить на программы и стратегические вещи.

— Вскоре Украина будет отмечать День Конституции. Это ежегодный государственный праздник, который приходится на 28 июня — день принятия Конституции Украины 1996 года. Что бы Вы пожелали действующим народным избранникам и государственникам?

— Важно, чтобы все поняли, что только границы, гимна или символики недостаточно, чтобы быть суверенным, независимым государством. Сегодня суверенное государство определяется способностью современными методами защищать свои национальные интересы по всему периметру и создавать достойные условия для развития на базе современных высоких стандартов качества жизни собственных граждан. Это формирует настоящее суверенное государство. Нам надо над этим серьезно работать. Конкуренция за место под солнцем обостряется, и в этой конкуренции побеждают консолидированные государства, имеющие четкую стратегию развития, основанную на собственном потенциале и собственных национальных интересах, безусловно, в балансе с интересами мира, но не вопреки национальным интересам.  От этого зависит не только жизнь наша с вами, но и условия жизни будущих поколений.  Этот уровень ответственности мы должны все понимать, исходя из того, что задекларировано в Конституции Украины, и несмотря на все сложные процессы, которые происходят сегодня в нашем обществе, объединяться вокруг государства Украина и вокруг наших национальных интересов.

Подписывайтесь на telegram-канал journalist.today