Егор Соболев: Украина один из передовиков в открытии данных на планете (ВИДЕО)

193
Фото: скриншот с видео

Корреспондент «Журналиста» пообщался с народным депутатом Верховной Рады Украины VIII созыва, экс-главой парламентского комитета по вопросам предотвращения и противодействия коррупции, а теперь еще и co-founder и Python developer проекта Ocean Data Егором Соболевым. Мы поинтересовались, чем занимается бывший парламентарий сейчас и почему решил кардинально сменить сферу деятельности.

— Расскажите, чем Вы занимаетесь после завершения политической карьеры? В какой сфере сейчас себя реализуете и над чем работаете?

— В последние годы появилось очень много информации, которая является открытой, и просто триллионы записей уже существуют. Эта информация является открытой, кстати, в том числе, благодаря моей работе в Верховной Раде. Если мы эту информацию объединяем и анализируем, то она становится полезной. Так, как, например, Google-карты, которыми каждый человек может теперь не просто пользоваться, но и хорошо ориентироваться в любом городе, селе и просто на природе, где он никогда не был. Идея Ocean Data – собрать все открытые государством данные в удобный конструктор. Например, вы хотите бизнес какой-нибудь открыть, или подумать о будущей работе. Эти открытые данные позволяют вам сделать много подсказок. Простейшие уже реализованы YouControl-ом функции: бизнесмен думает о контракте, смотрит на своих контрагентов (нет ли судебных решений, нет ли других сомнительных схем), это сразу упрощает и помогает вам не попасть в ловушку. Вот мы хотим сделать глобальный всеукраинский контент-инструктор для того, чтобы каждый – от предпринимателя до гражданина – мог пользоваться этой открытостью информации, в том числе в политической работе удалось ввести. Украина один из передовиков в открытии данных на планете. В сравнении с европейскими странами, с Америкой, не говоря уже о менее развитом мире, мы выглядим очень достойно.

— Почему Вы сменили политическую деятельность, и что побудило выбрать именно IT-отрасль? Какой путь Вам пришлось пройти, чтобы стать Python developer?

— Я еще в парламенте об этом задумывался, потому что политик – это человек, который ведет. А чтобы вести, желательно знать, куда. Мне очень не нравились и не нравятся люди, которые после того, как потеряют или прекратят работать на какой-то должности, садятся в Facebook и с утра до ночи пишут, как все плохо и как все надо делать иначе. Я сразу перед собой ставил вопрос (по завершению моих полномочий в Верховной Раде), какая работа, какое дело тебе действительно интересно, так, чтобы оно было связано с общественным прогрессом, с развитием Украины. IT было безальтернативным ответом, потому что действительно ничто так не меняет мир, как IT-технологии. Конечно, меня немного беспокоило, что я в этом ничего не понимаю, что у меня даже в школе не было хороших учителей математики, увы, не говоря уже об образовании на протяжении жизни – оно никак не было связано с IT. Но я считаю, что если есть цель, то ты всегда к ней можешь прийти. Вопрос просто – сколько придется идти. Поэтому я решил для себя: иди учись, забывай обо всем, что ты умел в политике, в журналистике, надевай опять шляпу первоклассника для того, чтобы иметь достаточно энергии, достаточно мотивации научиться действительно новому. Я пошел на курсы IT, куда, кстати, берут по конкурсу, я туда еще и не сразу попал – первый раз я провалился, что меня шокировало (недостаточно хорошо подготовился). Второй раз меня уже приняли, я окончил эти курсы и получил предложение от двух очень опытных айтишников заняться проектом по использованию открытых данных. Я почти не думал, потому что это продолжает мою парламентскую работу и одновременно дает мне нужный опыт в новой, довольно неизвестной сложной профессии, какой является программирование. В процессе обучения на курсах я использовал и учил язык Java, а наш весь проект написан на Python. Мне пришлось делать такой свитч, но я думаю, что это в IT-профессии нормально. Ты должен к такому привыкать, что почти каждый месяц ты должен осваивать новые технологии, новые фриворки, новые библиотеки, новые языки… Все, что может быть нового, тебе уже сегодня нужно, иначе не будет завтра. Теперь я с утра до вечера, а иногда и до ночи, если какое-то задание у меня не получается, оно мне, как правило, снится. Это, кстати, очень хорошая для меня примета – если я чем-то увлечен, оно мне снится. И когда я начал во сне видеть код, я понял, что все хорошо, правильное решение, это мое. Конечно, немножечко сложно себя чувствовать начинающим в 43 года. Я привык к результатам, к тому, что я могу опираться на предыдущие свои достижения. Когда я в политике представлялся, люди говорили: «А, ну, мы вас знаем, конечно». И это всегда было приятно и легко, чтобы какие-то добрые вещи организовывать. В журналистике так же – я отдал 18 лет этой профессии, чувствовал себя очень свободно и уверенно, легко находил общий язык, партнеров, решение. В IT меня не скажу, что мучает, но требует определенных усилий статус полного новичка. Егор Соболев, айтишник – это ничего не говорит людям, наоборот, даже отпугивает. Когда мои новые коллеги понимают, что это я – человек из Верховной Рады, человек из политики – они думают: «Что он здесь делает, что это за афера, авантюра». Но предыдущие профессии меня научили, что не бывает недостижимых вещей – бывает мало твоей веры в их достижении, поэтому я прилагаю все усилия, чтобы и в этой профессии стать хорошим специалистом.

— Насколько наше государство нуждается в цифровой трансформации? Каким образом это может помочь Украине?

— То, что сейчас государство открыло много данных, то, что оно начинает делать электронные сервисы для граждан, когда ты можешь права носить в телефоне и так далее, на самом деле очень дополняется тем, что мы сейчас делаем. Когда открываются данные, на основе этих данных можно строить новые проекты, новые программы, новые технологии, так, как, например, поиски военной технологии в Пентагоне привели к возникновению микроволновых печей, которые есть в каждом доме. Или сам интернет. Он тоже возник из-за потребности военных иметь компьютеры, которые бы обменивались данными. То, что Украина становится цифровой страной, на самом деле помогает и будет помогать не только с точки зрения удобства получения услуг от государства, сохранения этих данных, уменьшения расходования денег налогоплательщиков, но это и будет помогать Украине становиться цифровой страной в частном бизнесе, в экономических связях. Это очень похоже на процесс в природе: если выросла трава, следующими вырастут кусты, если выросли кусты, то дальше жди деревьев. Каждый шаг в цифровом направлении правительства, министерств, на самом деле помогает гражданам, бизнесу делать свои шаги. И Ocean Data это такой шаг.

— Как будет работать Data Ocean? Какова цель и целевая аудитория проекта?

— Одно из последствий нашего проекта, о котором я мечтаю, это легкость привлечения иностранных инвестиций. Когда любая компания может взять наш конструктор и быстро посмотреть, какие рынки есть в Украине, что с их емкостью, с их динамикой, то это будет ускорять процесс принятия решений компаниями, которые в других странах готовы инвестировать сюда. Открытость и прозрачность на самом деле действуют, как свет: если вы попытаетесь убирать вечером, без света, у вас не очень классно получится. Если вы включите одну лампочку, будет совсем другой уровень. Если утром начнете, еще лучше получится, потому что света будет больше. Конечно, надо помнить, что сам по себе свет не уберет в вашей квартире. Чтобы в Украине появился суд, чтобы в Украине появилась справедливая, порядочная, преданная людям полиция, и так далее вплоть до качества труб под дорогами – ко всему этому нужно каждому прилагать усилия, и эта работа не будет прекращаться. Просто IT-технологии позволяют это делать быстрее и легче. Любые проекты уже нельзя представить без мобильных телефонов, без Facebook, без Google-почты, Google Groups, так и в целом всю нашу жизнь IT будет просто акселерировать. Оно не будет делать за нас всю остальную работу, но оно будет, как свет, эту работу облегчать.

На этом этапе мы только дискутируем о монетизации. Вообще большинство хороших IT-проектов выходят не тогда, когда ты думаешь, как это превратить в бабло, а когда ты думаешь о самой идее. Google возник из курсовой работы двух студентов. Сейчас замучаешься нули считать о стоимости компании. Большинство мегакомпаний (они в IT называются единорогами – это компании, которые стоят больше миллиарда долларов) возникли из идеи, которую было интересно группе программистов реализовать. Мы идем этим путем. Сейчас период, когда мы тратим – кто-то деньги, кто-то время, кто-то – и то, и то – для того чтобы стартап вышел. Мне больше кажется, что наша модель зарабатывания денег будет смешанной. Большое количество услуг можно будет получить бесплатно, а отдельные сервисы, связанные прежде всего с потребностями бизнеса, очевидно, мы будем продавать. Я буду честным, когда меня пригласили в стартап, я специально посмотрел статистику успешности стартапов за 2019 год. 9 из 10 стартапов проваливаются. Это нормальные цифры в мире, где очень много идей, очень много конкуренции, слишком много пассионариев, по всему миру десятки миллионов программистов что-то себе придумывают и хотят достичь успеха. Но я себе сказал, что для меня не будет проигрыша ни при каких обстоятельствах. Как минимум, я получу опыт новой профессии, которую я теперь себе избрал, стану специалистом. На ошибках ты даже часто учишься больше, чем на успехах. А как максимум это принесет еще и экономический результат – буду дважды тогда в выигрыше.

— Какая сфера деятельности для вас сложнее: политика или IT? Довольны ли Вы своим выбором освоить новую профессию?

— Ничто не может сравниться с политикой по сложности. Видимо, космонавтика так же требовательна. Я космонавтом не был, поэтому не могу сравнивать, но IT после политики это отпуск, курорт, бесконечный отдых. Даже если ты работаешь, и код тебе снится с утра до ночи, но на самом деле это не сравнить с работой в парламенте, работой в политической борьбе. Я видел многих людей, которые были успешными в бизнесе (в том числе в IT-бизнесе), которые прошли войну, большие испытания, и приходя в парламент, они сдавались, запутывались, продавались, или уставали – у каждого была своя беда. По требовательности, по уровню давления, по огромной конкуренции ничто не может превзойти сферу политики, поэтому, кстати, людям в Украине очень важно это осознать. Как нам хорошо и важно иметь своих космонавтов, ядерных физиков и так далее, так нам хорошо и важно иметь управленцев государством. Мы как народ, который сотни лет не имел собственного государства, привыкли относиться к правительству, к политикам, как к чему-то враждебному. Разве что научились смеяться открыто в последние годы демократии и свободы. На самом же деле это пилоты самолета, где мы летим. И нам очень важно, чтобы там были более квалифицированные и успешные в управлении самолетами люди, поэтому в политику надо поощрять идти как можно больше людей, выбирать из них лучших, тех, кто проявил результаты, и относиться к ним, как к отряду космонавтов. Это очень нужные люди, подготовка которых стоит очень дорого, и, соответственно, ошибки или успешные действия – еще дороже.

— Как родные и близкие восприняли Ваше решение в 43 года кардинально изменить профессию?

— Жена меня всегда поддерживает, думаю, что ей было намного тяжелее, когда я из журналистики шел в политики. Это был 2012 год, я был успешным журналистом, был руководителем Бюро журналистских расследований, у меня была отличная зарплата, уважение со стороны коллег, хорошая редакция. Я сказал, что я все это должен оставить и пойти менять страну, потому что я не вижу ничего хорошего в нашем будущем. Я тогда с ней серьезно поговорил, что Украина в таком состоянии, что либо надо забирать всех наших детей и мигрировать немедленно, либо ее менять. И она меня тогда поддержала, хотя я понимаю, что это было очень тяжелое решение. Я остался без работы, без зарплаты и с перспективами быстро попасть в тюрьму, что почти сразу и произошло. Я никогда не забуду, как меня арестовали за организацию протестов в Киеве сразу после того, как я объявил о переходе в политику, и как Маричка меня встречала после выхода из тюрьмы. Я тогда сказал: «Спасибо Януковичу и Клюеву, это один из самых незабываемых моментов нашей супружеской жизни». Когда я ей сейчас сказал: «Милая, я хочу заняться IT и пойти на курсы», — думаю, что ей было гораздо легче воспринять. Дети очень обрадовались, когда закончились мои полномочия, когда я стал больше находиться дома, уделять им больше внимания. Я стал добрее и спокойнее, потому что политика очень истощает. Поэтому дети очень обрадовались, когда поняли, что я не пойду на новые выборы. Что касается именно выбора сферы IT, думаю, что они были удивлены. Однако в моем решении было желание и им продемонстрировать на своем примере, что возможно все. Например, наши родители всю жизнь любили работать на одной работе или по крайней мере в одной профессии с 20-ти до 60-ти достигать успеха. Я знаю, что это время закончилось. Наши дети не могут себе позволить жить такой жизнью. Именно IT-технологии и научно-технический прогресс будет требовать постоянно получать образование в течение жизни, так же как и поиска новой работы. Думаю, что профессиональная переквалификация каждые 3-5 лет станет нормальным явлением. Я хочу, чтобы мои дети были к этому морально готовыми. Я специально рассказывал им о трудностях, с которыми столкнулся и сталкиваюсь во время освоения новой профессии. Я хочу, чтобы они видели, что вызовы, трудности и поражения – это нормальная часть общего пути прогресса. И когда они подрастут, то чтобы они помнили, что их папа сменил работу, достиг в ней успеха, и чтобы они поняли, что могут поступить так же.

— Страшно ли Вам было осваивать новую профессию с нуля?

— Во-первых, бояться – это контрпродуктивно, когда ты чего-то боишься, то оно тобой управляет. У каждого свои страхи, но когда им бросить вызов, то это гораздо лучшая позиция для будущего. Когда чего-то боишься, то это похоже на детскую реакцию, когда они закрывают глаза, и думают, что их никто не видит, но взрослые понимают, что это не так. Поэтому страх – это проигрышная позиция. Я понимаю, что впереди могут быть экономические и другие трудности, ведь мы живем в бурные времена. Мы точно живем не в самые страшные времена истории Украины, нам есть чему радоваться.

Тут надо еще смотреть на изменения с другой стороны. Например, в школе я мечтал стать археологом, я готовился к этому, ездил в археологические экспедиции, поэтому это дело и полученные знания остались со мной навсегда. Хотя я историком или археологом не работал, но полученные знания помогали мне принимать политические решения, потому что эта наука наиболее политическая. В то же время журналистика раскрыла во мне желание понимать людей, слушать их, подвергать сомнению некоторые утверждения, докапываться до сути. Политика научила меня ставить большие цели и достигать их, понимать, что изменения – это ты, а не то, что вокруг. Политика научила меня быть терпеливым, выработала умение выстоять под давлением, часто несправедливым и незаслуженным. Я к тому, что каждый человек имеет с момента рождения много талантов. Если вы занимаетесь одной работой, то раскроете только одни свои способности, а если у вас будет несколько профессий, то вы больше раскроетесь. Один мудрый человек сказал: «Сколько ты знаешь языков, столько раз ты человек». Думаю, что то же самое можно сказать и об освоении профессий. Сейчас у меня такое впечатление, что мне снова 20, ведь я – новичок, я мало что умею, мне еще столько надо выучить, но это и классно. Меня это очень мотивирует. Мне 43 года сейчас, и я могу вспомнить, что меня вело к успеху в 20 лет. Это классное сочетание, когда вы словно возвращаетесь на 20 лет назад, но при этом уже имеете много опыта, друзей, семью, — все это поддерживает, поэтому не только не надо бояться пробовать что-то новое – наоборот надо бояться не делать новых шагов, ведь впереди много прекрасного и интересного.

Подписывайтесь на telegram-канал journalist.today