Юрий Руденко: Несмотря на художественную подачу, война описана в книгах достоверно

104
Фото: Ярослава Матвеенко

С 22 по 26 мая в Киеве на территории Мистецького Арсенала прошел IX Международный фестиваль «Книжный Арсенал». Ветеранская палатка, поставленная прямо посреди двора, где продавали военную литературу, создала небывалый ажиотаж среди посетителей. Корреспондентка «Журналиста» Ярослава Матвеенко взяла интервью у участников этого необычного проекта.

Ветеран Юрий Руденко написал и опубликовал две книги о русско-украинской войне. Среди ветеранской литературы вряд ли найдутся более художественно-документальные произведения чем «Психи двух морей» и «Свет и кирпич». Юрий Руденко является автором программы «История войны», которая выходит на UATV. На данный момент вышел 71 выпуск.

Поделитесь детскими литературными воспоминаниями. Что читаете, читали? Любимые книги и авторы, герои, расскажите.

Задолго до войны я читал только техническую литературу, которая помогала мне решить какое-то задание. Исторические справочники и художественные произведения по теме Второй мировой войны или войны в Афганистане. В книгах советского писателя и публициста Игоря Бунича мне нравилось, как описана война на море. По своей работе сейчас, исследуя российско-украинскую войну, я стараюсь прочитать все, откуда вытаскиваю фактаж, даже из поэзии, чтобы воссоздать события, как они были. Если в детстве это было, чтобы забить голову, то сейчас я это использую в работе.

Какую книгу коллег посоветуете почитать? Какая их книга поразила?

«370 дней в камуфляже» Петра Солтиса. «Кофе с привкусом пепла» Алексея Петрова. Литература побратимов меня также интересует в первую очередь с точки зрения профессионального. Для меня интересны книжки с датами и цифрами. «Пехота» Мартина Бреста очень классно передает атмосферу событий.

О чем Ваши книги?

Нам было тяжело, но мы выстояли. Так и было на самом деле. В книге присутствует тезис о том, что война не бывает чужой. Коротко сказать сложно, потому что слишком много туда вложено смыслов и тем.

Была бы эта книга, если бы не война?

Не было бы. Вообще, как я пришел к написанию книги? Так случилось, что я стал участником большого количества неординарных событий, начиная с Майдана, с волонтерской деятельности. Когда я ехал в армию в поезде, я решил писать мемуары. Прямо в дороге начал писать. Написал страницу и понял, что их никому нельзя показывать, они будут неинтересными. Когда обосновался на позициях, начал понемногу дописывать и выкладывать на фейсбук. Начал общаться с многими людьми из заграницы и так сложилось, что развенчивал мифы о наших событиях, которые у них существовали, начиная еще с времен Богдана Хмельницкого, много объяснял и про Крым. Появилась идея написать все это в виде приключенческой книжки.

За распределением я попал в 101-ю бригаду оборонного генштаба (прим. ред. – 101-я отдельная бригада охраны Генерального Штаба (101 ОБрО ГШ, в/ч А0139). Нашей задачей было охранять штаб в зоне АТО. В 2014 году бригада сопровождала колонны, участвовала в боях. Когда стала линия фронта, пятая волна мобилизации, задача была охранять аэродром в Краматорске. На этом моя героическая часть эпоса закончилась. Поэтому решил написать истории своих друзей. Для того, чтобы объединить их в одну, я придумал героиню-журналистку из Израиля, которая ездит по линии фронта и ведет журналистское расследование. Специально сделал, чтобы она была из заграницы, добавил историю любви.

О чем была бы книга, если бы не война?

Если бы не было войны, я бы не написал книги вообще никакой. Я бы просто продолжал заниматься своим небольшим бизнесом. Так сложились обстоятельства, что было время и было вдохновение.

Много материала не вошло в книгу? Планируете ли следующую книгу?

Немного. Сейчас у меня много материала и про свою службу и истории друзей. Просто излагать факты будет интересно человеку, которому интересны сами факты. Я стараюсь делать интересную историю, для которой война и АТО будет бэкграундом. Теоретически человек из заграницы будет читать лав стори на фоне нашей войны. Таким образом фактаж будет заходить на подсознательный уровень. На данный момент у нас две ленты о войне: «Позывной Бандерас» и «Киборги». «Киборги» «заходит» только тем, кто в теме. Заграницей люди абсолютно ничего там не понимают. А вот «Позывной Бандерас» наоборот. Поэтому важно сознательно выбирать форму подачи.

Что у Вас изменилось во внутреннем мировоззрении после написания и издания книги?

Сложно сказать. По моему мнению, проходили параллельные процессы. Уже после трети появилось понимание того, что вещи, которые выглядят простыми, на самом деле таковыми не являются, в них нужно разбираться. Все сложное можно сделать, не нужно опускать руки, можно научиться, в конце концов, просто сделать. Когда я впервые столкнулся с книгоизданием, это был кошмар: космические деньги, форзац, кегли… Для меня все это звучало как мат. И постепенно я все узнал, изучил. Несмотря на это, я до сих пор не считаю это своей профессией.

С написанием книги изменились ли Вы как читатель?

В книге первое, что я открываю, это страница с техническими данными. Для меня при прочтении важно вынести что-то новое, не зря потратить время. После издания первой книги я начал учиться, как правильно и классно писать, присматриваться к литературной составляющей.

Какой отзыв читателя больше всего запомнился, тронул?

Вообще критику воспринимаю нормально. Не следует забывать, что любой отзыв – это тоже реклама. Был один эпический отзыв, который человек написал мне в личные сообщения. Как я понял, человек был заядлым «ватником» и после прочтения книги изменил свое мнение, он признался, что был не прав. Радует, когда участники событий, которые принимали непосредственное участие и в написании, говорят, что все так и было. Вообще книги были написаны больше для гражданских людей, которые не в курсе, для ознакомления с событиями. Несмотря на художественную подачу, война описана в книгах точно. Мне повезло, что герои моих книг мне доверяли, мы все постоянно согласовывали.

Лейтмотив этого проекта феномен ветеранской украинской литературы — в чем он для Вас?

Люди, которые не имели отношения к высокому искусству, начали этим искусством заниматься. Это сохранение истории, как предохранитель против ее переписывания. Потому что уже сейчас события пятилетней давности меняют. Нельзя назвать это феноменом, потому что такое есть всюду. Классно, что у нас оно «живет», не отделено в определенной степени от общества и имеет поддержку. Есть достаточное количество ветеранских книжек, которые конкурируют по проданным тиражам с гражданскими.

Фото Ярослава Матвеенко

Серию интервью с участниками проекта #ВетНамет читайте по ссылке

Подписывайтесь на telegram-канал journalist.today