Пискун: В стране зарегистрировано 5 миллионов преступлений, «сдохла» железная дорога и промышленность

280

Студию «Журналиста» посетил политический деятель, трижды Генеральный прокурор Украины, Государственный советник юстиции 1 класса, Глава Союза юристов Украины, вице-президент Международного фонда юристов Украины, член Высшего совета юстиции Украины Святослав Пискун.

 — Как Вы оцениваете в целом работу Генпрокуратуры и что нужно сделать, чтобы генпрокурор не был представителем политических партий?

 — Чтобы оценить вообще работу Генеральной прокуратуры, надо оценивать работу всей системы, а также работу Генерального прокурора. Следует отметить, что то, что происходило при президенте Порошенко, я бы сказал, что это, на мой взгляд, была деградация органов прокуратуры.  Потому что были приняты законы, которые противоречили функционированию органа прокуратуры как самостоятельного, независимого, незаангажированного и свободного от политического давления.  Например, это касается изменений в законодательство, согласно которому решать судьбу прокурора должен не генеральный прокурор, который отвечает за состояние работы прокуратуры по координации правоохранительной деятельности, несет надзор за соблюдением законов в государстве, а назначают и увольняют с работы какие-то советы, союзы,  неизвестного кого, и неизвестно, по каким критериям оценивается работа прокурора или оценивается работа кандидата на должность прокурора.  Во-вторых, во главе органов прокуратуры ставились люди, исходя из политических предпочтений.  Например, Юрий Луценко.  Он не был юристом, он имел опыт работы в Министерстве внутренних дел, а также опыт пребывания в колонии.  Это жизненный опыт, но он абсолютно антагонистический.  Как этот опыт должен был положительно повлиять на работу Генерального прокурора?  Я не понимаю, хотя с Юрием Витальевичем у нас нормальные отношения.  И виноват не Луценко, который пошел на должность Генерального прокурора, а Порошенко, который его туда просто втиснул.  Вопрос: зачем это было делать?  Зачем заставлять парламент принимать решения, которые противоречили закону, менять закон под конкретного человека?  Среди сорокамиллионного населения нельзя было найти одного незаангажированного юриста, который когда-либо работал в органах прокуратуры? Можно было.  Но президент показал всему миру и себе, что как я хочу, так я и делаю.  Он продолжает это делать, и правильно делает, что он показывает этой власти, что они ничтожества.

 — Как Вы оцениваете реформу прокуратуры, которая началась в 2019 году?

19 сентября 2019 года Верховная Рада приняла Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно первоочередных мер по реформе органов прокуратуры».  На момент принятия этого закона Генеральным прокурором Украины был Руслан Рябошапка, который проработал на этой должности с 29 августа 2019 по 5 марта 2020 года.

 — Сегодня около 80% прокуроров, работающих в органах прокуратуры, это люди, которые были назначены во времена Порошенко, его людьми.  Эти люди прислушиваются к его мнению, мнению его однопартийцев, коллег депутатов, с которыми он работает.  И надеяться на сдвиг, из того, что было за последние 6-7 лет, мне кажется, нет смысла.  Была чистка прокуратуры и изменения в законодательство, которые противоречат нормам Конституции, здравого смысла и Европейской конвенции по правам человека, норам закона о прокуратуре.  Произошло отстранение генпрокурора Рябошапки от норм законов, которые существуют в Украине, что привело к тому, что из органов прокуратуры снова были уволены люди, назначенные Луценко, Шокиным и другими из команды Порошенко, которые уже за это время чему-то научились после люстрации, когда вообще выгнали  профессионалов.  Теперь и этих уволили.  Самое смешное, что уволили тех, кто был бедным и работал.  Остались те, кто неплохо «зарабатывает» на прокурорских должностях.  Жаль, что этого не понял Зеленский, Офис президента.  Те, кого уволили, честные, порядочные, устроятся в компании, будут заниматься частной практикой, сдадут на адвокатское свидетельство, они не пропадут, а государство пропадет.

Если мы говорим о конкретном органе прокуратуры, то это не самый главный в государстве орган, однако и не второстепенный.  Согласно Декларации о государственном суверенитете Украины, 30-летие которой мы отмечали 16 июля этого года, орган прокуратуры является самостоятельным конституционным органом, который отвечает за борьбу с преступностью в государстве, координирует деятельность других правоохранительных органов, несет высшие надзорные функции за соблюдением законов в государстве.  Что здесь плохого?  И так была выписана Конституция.  Но под давлением олигархов, которые практически разворовали Украину, прокуратура стала ненужной, потому что вдруг кого-то еще посадят, потому что один олигарх закажет другого.  Сама по себе она никого не посадит, но вдруг один олигарх закажет другого, и начнет за это платить, и вдруг все же посадят.  Зачем это нужно?  Поэтому решили прокуратуру ликвидировать, но не полностью, потому что перед европейским и американским сообществом как-то это не хорошо, поэтому надо делать это мягко, например, понемногу урезать ее права, забирать конституционные обязанности, или вывести ее к судебной ветви власти, либо приравнять к органам адвокатуры.  Почему бы и нет?  А потом мы говорим: раскрывается 30% преступлений, зарегистрировано 5 миллионов преступлений, реки пересыхают, железная дорога «сдохла», промышленность «сдохла».  А что вы хотите?  Вы же убрали у профессионалов возможность защищать государство.

 — Дайте, пожалуйста, правовую оценку новому закону о выборах.  По Вашему мнению, своевременный ли он именно сейчас?

Как известно, 25 октября 2020 года в Украине состоятся очередные местные выборы.  16 июля 2020 года Верховная Рада приняла Закон «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно совершенствования избирательного законодательства».  За 100 дней до выборов в парламенте обновили Избирательный кодекс.

 — Там много глупости.  Не надо удивляться тому, что принимает эта Верховная Рада.  Она столько глупости приняла, что этот закон о выборах по сравнению с теми нарушениями Конституции, которые они принимают в течение года, это мелочь, на которую даже не хочется обращать внимание.  Вы хотите мне сейчас сказать, что это будет касаться судьбы 40 миллионов граждан.  Им плевать на 40 миллионов населения.  Им надо, во-первых, заработать, во-вторых, удержаться в политике как можно больше, а, в-третьих, надо искать, куда бежать в случае шухера.  Вот что касается побега, то COVID серьезно перебил планы.  Некуда бежать.  Это больше смущает нашу власть, чем вопрос местных выборов.  Не надо надеяться, что кто-то этим занимается.  Будут ходить и кричать, что «зеленым» еще надо 4 года, чтобы исправить ситуацию.  И у президента есть эти 4 года, а может быть и еще 5 лет.  Все будет зависеть, как люди проголосуют, будут доверять или не будут доверять, но то, что они будут говорить, что «у нас есть еще 4 года» для начала, это 100%.  А ничего, что весь мир движется в другую сторону?  Это не имеет значения.  Главное удержать власть, победить COVID, хотя победить его невозможно, поэтому сделать так, чтобы умирали меньше, чем в других странах.  Это важно.

 — Были ли у Вас предложения от действующей власти присоединиться к их команде, или хотя бы обращались ли к Вам с предложением поделиться опытом?

 — Никто со мной ни разу из действующей команды не встретился, хотя я писал президенту письма.  Я обращался к господину Ермаку.  Я просил его о встрече, хотел с ним поговорить, в том числе и о COVID, а во время, когда Генеральным прокурором был Руслан Рябошапка, я хотел обсудить и реформу прокуратуры, а также ситуацию, которая складывается в стране с правоохранительной деятельностью.

Единственный человек, который встретился со мной, это Ирина Венедиктова — Генеральный прокурор.  Она предложила мне быть советником.  Уже подписан соответствующий приказ.  Я согласился.  Почему?  Я вижу, что идет издевательство над правоохранительным органом со стороны людей, которые просто хотят развалить государство.  Я 30 лет посвятил работе в этих органах, фактически с 20 лет, еще когда учился на 3-м курсе университета.  Поэтому мне кажется, что наша команда Союза юристов Украины подготовила необходимые изменения в уголовно-процессуальный кодекс Украины.  Мы хотим усилить роль следователя, прокурора и судьи.  Наверное, Ирине Венедиктовой наши предложения понравились.

Все начинается с регистрации преступления, если мы говорим о регистрации преступления, то это не обязательно регистрация заявления, как это сейчас происходит.  И расследование этого заявления как преступления.  Это неправильно.  Надо делать проверку.  Я бы это назвал предварительным расследованием.  После этого прокурор должен утвердить эти результаты предварительного расследования, выявить состав преступления и зарегистрировать это как производство.  Тогда можно будет и решение прокурора обжаловать в суде, потому что будет результат, и, самое главное, человек будет знать, что против него есть уголовное производство.  Сегодня человек годами этого не знает, а в отношении него зарегистрировано уголовное производство, ведутся оперативно-розыскные мероприятия, готовятся обыски и тому подобное.  Главное — «дело».  Кого это устраивает?  Это устраивает бизнесмена или ФЛВ-шника?  Нет.  Это устраивает власть.  А человек уже не думает, как заработать деньги, а думает, как откупиться от этих обысков.  Понятно, как – деньгами или подачками, просьбами и тому подобное.  И люди, которые, так сказать, используют свою власть, чтобы давить на граждан Украины незаконными следственными действиями, неплохо «зарабатывают».  Поэтому эта система живет и процветает.  Я думал, что Зеленский ее сломает.  Надеялся, что Зеленскому кто-то расскажет о том, что происходит.  Вы думаете, ничего не изменилось?  Изменилось.  Стали больше требовать, стали больше брать, коррупция цветет ярким цветом.  Почему?  Потому пошли слухи, что осенью этой власти не будет, а значит, все изменится, поэтому эти люди не будут у власти, платить им никто не будет.  А следовательно, что надо делать?  Нагрести.  Эта нестабильность и непредсказуемость во власти коррумпирует государство и отпугивает инвесторов.  И первое, и второе плохо.

По реформе я только о заявлении сказал, а что еще нужно сделать. Необходимо сократить сроки расследования.  Надо усилить роль прокурора в организации надзора за работой следователя.  Надо, чтобы прокурор встречался ежедневно со следователем и не рисовали планы расследования дела, а в конце никому не объявили подозрение, а через полтора года дело закрыли, где, например, у государства украли 100 миллиардов – и все.  Дело закрыто, восстановить его никто не может.  Надо это изменить.  Далее, на мой взгляд, надо усилить роль главы Верховного суда, роль Генерального прокурора, по пересмотру тех дел, которые незаконные, а за взятку вступили в силу.  Никто не может ничего отменить.  У нас миллион предприятий приватизирован незаконно, и никто не может это изменить.  Но речь идет не только о приватизации, но и об убийствах, изнасилованиях и тому подобное.  И есть рычаги, которыми можно поправить ситуацию.  Мы написали, и Ирина Венедиктова с нами согласилась. Возможно, мы это вместе будем делать, а может и нет.  Это и есть реформа.  Будет сокращение штата, так как уже не будет нужен процессуальный управляющий, надзирающий прокурор может один присматривать за несколькими сотнями дел, а процессуальный управляющий нет, потому что ему надо писать указания.  Во-вторых, без прокурора дело не будет идти в суд.  Ему надо подпись поставить, что он согласен.  И, третье, самое главное, он будет влиять на следователя в дисциплинарном порядке, но мы еще усиливаем роль начальника следственного управления, например, в полиции, который сам организует расследование, не дожидаясь прокурора.  Вот это реформа.

Первая реформа УПК, ослабившая роль правоохранительной системы, была принята во времена Януковича.  Ясно, что Янукович не любил прокуроров, как и судей.  Это уже вторая власть с тех пор.  Так можно было изменить эти нормы, повлекшие деградацию системы?  Можно было уже изменить?  Нет, потому что все присели у корыта.  Вновь Революция, чтобы оторвать их от корыта?  А вы думаете, на этот раз все будет мирно?  Я думаю, что нет, учитывая, что у нас столько бойцов прошли через АТО, а у нас нет реабилитационных центров, а у них нет работы, зарплаты и «гуляет» COVID… Мне кажется, что следующий Майдан будет быстрым.  Я думаю, что будет Майдан, возможно, весной, так как уже поняли, что предшественников не сажают, деньги у них не забирают, каждый следующий так же ворует.  Это уже было.  Люди все видят, особенно военные, и они раздражены, у них после пережитого обострилось чувство справедливости.  Они теперь не будут ждать долгого суда.

 — Поскольку Ирина Венедиктова назначила Вас своим советником, есть ли у Вас команда, которая поможет реализовать те предложения и изменения, которые Вы озвучили?

 — У нас есть команда, мы подписываем меморандумы о сотрудничестве и взаимопомощи, мы помогаем Союзу чернобыльцев, волонтерам, «Зеленой планете».  У нас много людей, просто мы не занимаемся политикой.  Нас спрашивали, почему мы не создадим партию и не занимаемся политикой?  Нам это не нужно.  Если какой-то лидер предложит, то мы поможем.  Но эта помощь должна быть адекватной той программе и политике, которую будет вести лидер.  Я не могу помогать власти, если они нарушают Конституцию.  Я думал отдыхать, у меня бизнес в семье, есть, где жить, есть, за что жить, все задекларировано, наработано.  Но когда я увидел, что происходит, я не хочу, чтобы стреляли в Украине, я не хочу, чтобы кто-то нападал на моих детей из-за того, что отец где-то был у власти, и чтобы говорили, что это твой отец доказал, что мы  вынуждены ходить и стрелять по улицам.  Вот это плохо.

Подписывайтесь на telegram-канал journalist.today