Елена Лав: У нас есть возможность писать правду о войне

60
Фото: Ярослава Матвеенко

С 22 по 26 мая в Киеве на территории Мистецкого Арсенала прошел IX Международный фестиваль «Книжный Арсенал».  Ветеранская палатка, поставленная прямо посреди двора, где продавали военную литературу, создала большой ажиотаж среди посетителей.  Корреспондентка «Журналиста» Ярослава Матвеенко взяла интервью у участников этого необычного проекта.

Елена Лавренко живет в прифронтовом Бахмуте, и с 2014 по 2017 год в качестве волонтера опекала раненных военных.  С 2017 года Елена перешла на плетение маскировочных сеток (кикимор), и всегда готова вернуться к работе в госпитале.  Ее книга «Мой фронт» — это проникновенный рассказ очевидца событий, людей, того, что для большинства остается обычным отчетом по новостям.  Госпиталь, где была волонтером Елена, до сих пор первым принимает раненых с передовой.

Елена, расскажите о себе.

Я не профессиональный медик, но четыре раза проходила курсы по тактической медицине.  Сначала увиденное в больнице меня шокировало, но расслабляться было некогда, нужно было быстро включаться в работу, поэтому было не так страшно.  Для гражданской было много непонятных моментов, и после прохождения первых курсов тактической медицины в конце февраля 2015 года, я стала более уверенной, стала понимать, для чего нужны те или иные действия.  Я могла объяснить раненому, например, для чего ему те трубки, они облегчат его состояние, а не наоборот.

В гражданской жизни на тот момент я не работала, поэтому могла уделить больше внимания раненым.  До войны я работала в финансовой сфере, занималась кредитами.

Когда началась война, я понимала, что это надолго, а после Иловайска мне стало ясно, что это очень надолго.  Что-то нужно делать, и я вспомнила фильм «Унесенные ветром», как Скарлетт и Мелани ходили дежурить в госпиталь.  Бабушка моего мужа помогала в качестве медсестры во время войны, хотя медицинского образования у нее не было.  Поэтому я решила пойти в больницу.  После того, как впервые туда попала, уйти оттуда я уже не могла, понимала, что моя помощь и поддержка необходимы почти круглосуточно.  Еще был психологический момент, когда ребята попадали в госпиталь в 2014 году, они не понимали, с кем общаются, боялись говорить, потому что думали, что люди будут негативно настроены к ним.  Вместе с другими волонтерами мы показывали им, что они среди своих, что здесь врагов нет, а весь негатив мы сразу же пресекали.

Как появилась идея книги?

Я поняла, что живу в исторический момент, и многое из того, что видят волонтеры ближе к фронту, не видят другие люди.  Поэтому я решила все это записывать.  Когда таких уникальных заметок накопилось много, я подумала, что люди могут посмотреть на то, как это было, моими глазами.  В детстве я часто интересовалась, как жили мои родные во время войны.  Чтобы не было таких вопросов, об этом нужно писать.  Люди должны узнать, как было на самом деле, и никто кроме очевидцев лучше об этом не расскажет, поэтому я решила издать книгу.

Поделитесь детскими литературными воспоминаниями.  Что читаете, читали?  Любимые книги и авторы, герои?

Читала произведения из школьной программы.  Читала и читаю либо то, что нужно, либо то, что интересно.  Последняя прочитанная книга «Плач перепела» Евгения Шморгуна.  Интересно было читать, как людей принудительно отправляли на работы в шахты на Донбассе, они женились, создавали семьи.  И таким образом оставались у нас, в Восточной Украине.  Мне это было интересно, я не знала, что наши донбасские шахты людей забирали принудительно.  Как ребенок Советского Союза, я думала, что люди просто приезжали на заработки.

О чем Ваша книга?

Это боль.  Я хотела показать, что такое последствия войны, какова цена нашего утреннего кофе.  Мало кто об этом задумывается.  Жители Донбасса попадают в ужасные условия, их дома разрушают, они вынуждены переселяться.  На самом деле это страшно.  Я хотела бы, чтобы люди берегли свободу, были благодарны нашим ребятам за то, что они выполняют свою работу на фронте.

Какую книгу коллег посоветуете почитать?  Какая их книга поразила?

Из военной литературы о российско-украинской войне я не читала ничего. Мне больно, я пока написала и вычитала свои тексты, всегда плакала, вспоминая все.  Мне трудно читать такую ​​литературу.

Была бы эта книга, если бы не война?

Нет.  Не считаю себя писательницей.  Я более творческий человек в том смысле, что занимаюсь хенд-мейд, делаю куклы-мотанки.  Даже в юности и детстве не было мыслей или желаний написать книгу.

Много ли материала не вошло в книгу?

У меня в книге 50 историй, некоторые из которых я описываю как будни.  Так и назвала — «Будни волонтера».  Иногда я не могла вспомнить дату события, чтобы записать.  Это означало, что неделя была очень напряженной, и у меня в голове одна история накладывалась на другую.  Я не понимала, когда то или иное событие происходило.  И тогда я записывала как воспоминания.  Кроме того, в книге есть мои фотографии и моего мужа, который на войне был старшиной медицинской роты.

О чем была бы книга, если бы не война?

Наверное, тема книги была бы связана с моей творческой деятельностью, о куклах-мотанках.

Что у Вас изменилось во внутреннем мировоззрении после написания и издания книги?

Наверное, я стала больше разбираться в людях.  Война все обнажает, видно, кто есть кто, кто хороший искренний человек, а кто нет.  До войны ты этого не замечаешь, потому что не сталкиваешься с такими условиями.  Я перестала бояться смерти.

С написанием книги изменились ли Вы как читатель?

Когда я писала свою книгу на украинском языке, столкнулась с тем, что некоторые моменты мне были непонятными, я искала варианты, как перефразировать текст.  Поэтому читала книги на украинском языке не о войне.  Например, книги Мирослава Дочинца.  Это мне помогло.  Я нашла ответы на свои вопросы, как мне лучше написать.

Какой отзыв читателя больше всего запомнился, тронул?

Удивил один отзыв от женщины, которая была тещей врача-травматолога, который у нас в Бахмуте оперировал военных.  Она поблагодарила за то, что она другими глазами посмотрела на работу своего зятя.  Как я понимаю, она стала больше уважать его труд.  И это очень хорошо.

Планируете следующую книгу?

Нет таких планов.  Но цель – напечатать еще один тираж «Моего фронта», если удастся выручить деньги с продажи этих 200 экземпляров.  Это очень дорогое удовольствие и кропотливый труд.  Это как ребенка рожать.  Дай Бог, чтобы я больше не писала на эту тему, потому что это очень трудно.

Как бы Вы отнеслись к экранизации вашей книги?

Я хочу, чтобы по мотивам моего дневника был снят фильм.  Именно фильм, а не сериал.  Это моя мечта.  Этот фильм никого не оставит равнодушным.

Что читаете или читали младшему поколению: детям, крестникам, племянникам?

Всегда сыну читала сказки Александра Пушкина, Амадея Гофмана, Христиана Андерсена, Редьярда Киплинга.

Кто Ваш самый большой критик?

Мой муж.

Лейтмотив этого проекта феномен ветеранской украинской литературы — в чем он для Вас?

В том, что нам, волонтерам и ребятам, которые прошли войну, дали возможность писать.  Нет запрета, цензуры.  Мы должны ценить то, что имеем возможность говорить об этом.  Дай Бог, чтобы и дальше никто ничего не запрещал, и люди писали дальше правду о войне.

Фото Ярослава Матвеенко

Серию интервью с участниками проекта #ВетНамет читайте по ссылке

Подписывайтесь на telegram-канал journalist.today